Лев Лурье: «Не совершать лишних движений»

Дому культуры Льва Лурье в 2026 г. исполняется 15 лет. Все это время он не перестает быть актуальным и находит особую интонацию для того, чтобы привлекать гостей, будь то разговор о Петербурге с медийным собеседником или экскурсия в «Кресты», на которую ДК делегированы эксклюзивные права. О том, чем сейчас живет его детище, рассказывает сооснователь Дома Лев Лурье.

– Можно ли сказать, что сейчас есть особый запрос на лекции, встречи, живое общение? И если да, то когда он сформировался?

– Несомненно, есть, он сформировался в последние годы. Скажем, мы провели серию экскурсий по тюрьме «Кресты»: несмотря на то что это недешевые билеты, мест не достать, люди едут из Москвы. Я был несколько раз за последнее время в театре, и что-то не упомню со времен товстоноговского БДТ такого интереса к театрам, такого молчания в зале, такого внимания, как на этих встречах и походах. Книжные магазины вроде «Подписных изданий» наполнены. Я думаю, это некое укрытие в наше непростое время.

– Вашим разговорам с современниками, «Собранию сочинений», исполнился год. Из тех гостей, с которыми вы встречались в рамках формата, кто вас удивил?

– Встреча с Константином Райкиным не очень удалась, потому что он логичен и не нуждался в собеседнике. Ну и я по этому поводу не сильно переживаю, потому что он замечательный артист, и в любом случае встреча с ним была большим удовольствием для зрителей и для меня. А оба остальных собеседника – и Андрей Могучий, и Евгений Цыганов – оказались глубокими людьми, как я и подозревал, и сказали много интересного и неожиданного. При этом с обоими я познакомился прямо на сцене, но было очевидно, что банальностей не будет.

Следующим нашим с Александром Маличем собеседником должен стать его коллега по Александринскому театру режиссер Валерий Фокин. Думаю, от фигуры такого масштаба также не следует ожидать тривиальности и скуки.

– ДК Лурье в этом году исполняется 15 лет. Как появилась мысль создать его?

– Примерно 15 лет тому назад я переживал кризис. Наша команда вынуждена была покинуть «Пятый канал», на котором мы все работали. У меня не оставалось никакого другого места работы, кроме 610-й гимназии. Но надо как-то все-таки и зарабатывать. И тогда Кристина Березовская, директор KGallery, пригласила меня читать лекции про историю для своих клиенток – пожилых мам состоятельных людей. Так я познакомился с моим будущим бизнес-партнером. Мы организовали предприятие, которое поначалу состояло из нас двоих, потом постепенно обросли сотрудниками и, в общем, сейчас являемся не очень крупной, но довольно успешной организацией.

– У вас на сайте размещены аудиогиды «в подарок городу», к юбилею Дома культуры. Расскажете чуть подробней?

– Мы сделали для нескольких знаковых предприятий общепита записанные гиды – для «Буше», для блинной на Моховой улице, для пышечный на Большой Конюшенной, – которые звучат в их стенах, раскрывая эти, никогда не считавшиеся достопримечательностями, фактически place of interest города.

– Если обратиться к «Крестам», как быстро расходятся билеты? Недавно было объявление про двухчасовой слот продажи на всю первую половину августа.

– Крайне быстро, часто в первые минуты продажи. Очень много людей ко мне обращаются с просьбой помочь купить билет.

– При этом он так и стоит 4300 руб., как было вначале?

– Не знаю, я к деньгам отношения не имею. Я их только получаю в небольшом количестве. В марте был совершенно ажиотажный спрос, да и сейчас он не пошел на спад, все раскуплено.

– А когда закончатся экскурсии?

– По-моему, в конце августа компания, выкупившая тюрьму, начинает там ремонт. То есть в августе нам нужно оттуда убраться.

– Когда эти экскурсии только появились, были и негативные отзывы. Возможно, кстати, они были заказные. А возможно, действительно имело место упущение ведущего, объект-то новый. Если это так, каким образом ДК взаимодействует с гидом? В угол же его не поставишь.

– У нас нет постоянных работников. То есть постоянные работники – администраторы, все экскурсоводы – нанимаются на выполнение конкретных заданий, для них это временная работа. Мы не связаны никакими обязательствами по отношению к экскурсоводам в том смысле, что, если люди не покупают их экскурсии, если есть отрицательные отзывы, мы просто перестаем с гидами сотрудничать.

Я не видел до сих пор никаких сознательных диверсий со стороны конкурентов. Раз на раз не приходится, экскурсия может быть более или менее удачной – это первое. А второе – сам контент, тюрьма. Это может раздражать людей, потому что те ужасы, которые подразумевает тяжелая тюремная жизнь, и в какой-то мере развлечение в виде экскурсии находятся в определенном контрасте. Это может вызывать неудовольствие. Или позиция экскурсовода, например: кто-то из посетителей считает, что при Сталине людей сажали не зря, и ему неприятны рассказы про «Кресты» в 1937–1938 гг. А кто-то к этим ужасным жертвам относится, следуя решениям исторического XX съезда КПСС.

– Как меняется интерес гостей к экскурсиям? А география слушателей?

– География простая: довольно много москвичей, это зависит просто от общего туристического потока. Но так как платежеспособность падает, то вымываются скорее гости среднего достатка. А для людей состоятельных не очень важно, сколько стоит билет, они все равно проедят в ресторане больше или на театр потратят. Экскурсии – это часть пакета, который они себе позволяют, особенно если приехали с детьми.

Что касается тематики, то наша идея заключалась стратегически в отходе от хрестоматийных сюжетов, которые заложены в обычной автобусной экскурсии по городу с главными достопримечательностями, уже много раз посмотренными, в сторону, я бы сказал, окраины центра. То есть, грубо говоря, если бы мы водили в Москве (а мы водим в Москве), то показывали бы не Красную и Манежную площадь, а Таганку или Сокольники. И здесь мы тоже предпочитаем Коломну, Петроградскую сторону, Васильевский остров и Пески «золотому треугольнику». Что не значит, что у нас нет экскурсии по Большой Морской и так далее.

В общем, это внимание скорее к повседневной жизни города прошлого времени. Кроме того, мы стараемся не показывать то, чего нет. Это же обычная для экскурсоводческого дела вещь, когда рассказывают, какой дом стоял на этом месте. Ну, он стоял, но он в воображении стоит, его нету. Показывать надо то, что осталось. Этого достаточно для того, чтобы вызвать интерес, пробудить какие-то ассоциации и понять исторические связи между настоящим и прошлым.

– Верно ли, что в школу гидов чаще приходят не в чистом виде экскурсоводы, а люди, которые хотят приобрести такой навык?

– Большинство тех, кто приходит в школу гидов, не имеет никакого профессионального опыта. Это люди чуть выше среднего достатка: юристы, нотариусы, врачи, административные работники, чиновники и так далее. У них даже нет идеи быть экскурсоводами – у них есть желание поводить приятелей или родственников по городу, а также получить общее образование. Мне кажется, что популярность блогеров – из той же истории. Всякого рода неформальное образование, особенно если оно высококачественное, пользуется популярностью и продается.

Я преподаю, например, в школе «Сеанса». Там замечательные люди преподают: Сокуров, Сельянов и многие другие. При этом масса слушателей из разных городов, потому что это онлайн.

– Вы сами лично еще водите экскурсии?

– Да, вожу. Я просто не очень хорошо хожу на дальние дистанции. Поэтому я вожу пароходики. И у нас предполагается стандартный трамвайный маршрут: Василеостровский парк, Петроградская сторона, Коломна, Московская часть.

– Если бы вам предложили составить идеальный – для вас – маршрут на несколько часов, что бы в него вошло?

– Я не считаю, что бывает идеальный маршрут на несколько часов. И экскурсовод имеет некий ресурс, и экскурсант имеет некий ресурс, чтобы послушать и усвоить. По-моему, 1,5–2,5 часа – это идеальный размер экскурсии. Зависит от того, кому я ее читаю.

Если это кто-то приехавший из Екатеринбурга, кто никогда не был в Петербурге, то, конечно, я бы его провел по центральным площадям, которые являются trademark нашего города. Это проект, придуманный Наполеоном для Парижа, но не осуществленный, потому что Наполеон войну проиграл. А Александр I его позаимствовал, и всемирная отзывчивость русского человека проявилась в этом замечательном парижском плане.

А если это петербуржец или москвич, который много раз в Петербурге бывал, то хорошо взять бутылочку пива или еще какого-нибудь напитка и идти вдоль Крюковых казарм – сейчас Центрального военно-морского музея – мимо Новой Голландии, ко дворцу великого князя Александра Михайловича и великого князя Алексея Александровича. Свернуть на Английский проспект: там первая квартира Распутина в Петербурге, там любовное гнездышко цесаревича Николая и Матильды Кшесинской. А потом можно заглянуть в синагогу, посмотреть Мариинский театр и закончить Николаем Морским, очень красивая экскурсия.

Коломна – это, конечно, особое место. Я еще очень люблю Петроградскую, я с Петроградской стороны. Тамошние экскурсии от, условно говоря, «Авроры» через Троицкую площадь и Александровский парк, эти неожиданно кривоватые улочки, которые можно назвать петербургской Москвой, идущие от Большой Пушкарский к зоопарку, все эти Зверинские, Лизы Чайкиной, Съезжинские – там масса спонтанных, неожиданных городских ландшафтов, которые очень приятно разглядывать.

– Вы из роддома приехали на какой адрес?

– Я, по-моему, родился не в Отта, а в Первом Меде, где тогда работала мама. Моя первая квартира была на Большом, 49, это угол с Ленина. А потом мы переехали, я прожил большую часть своей жизни на Петропавловской улице, как раз лицом в Первый Медицинский институт.

– Остались ли рюмочные, в которые можно заглянуть? И вы туда заглядываете или нет?

– Я стал меньше передвигаться пешим порядком, и если я куда-нибудь прихожу, то скорее в рюмочную, чем в музей. Моя любимая рюмочная, традиционная, которая находилась рядом с домом, распалась на две части. Вообще, этот формат реновировался, думаю, может быть, даже отчасти благодаря моему творчеству, потому что я певец рюмочных и всегда им был. Рюмочная становится аналогом паба в ирландско-шотландско-английской культуре, это место, связанное с досугом среднего мужчины. Ну и одна из особенностей ленинградской рюмочной – выражение «выпивать культурно». То есть это не место, где бьют морды и где грязь, а заведение, где стоят мужики, обсуждают рыбалку, футбол и выпивают под бутерброд. Рюмочных прибавилось, я всю жизнь об этом мечтал.

– Есть у вас ностальгия по прошлым временам или нет?

– Нет, нету.

– А по людям, которые ушли? К сожалению, они уходят и уходят как-то...

– …быстро. По людям, конечно, есть ностальгия, по родителям, приятелям, сверстникам. Я думаю, что в значительной степени нынешние годы, которые мы переживаем, переносятся мной довольно легко, поскольку напоминают годы застоя. То есть вот эта культура, ушедшая на кухни: много разговаривать, много читать. И известный петербургский мем – «Давай завтра» – как-то особо применим: если не суетиться, не совершать лишних движений, то такое впечатление, что вернулся в начало 80-х годов.