Иван Янковский покажет петербургским зрителям неожиданного Лопахина в «Вишневом саде»

В конце сентября и начале октября Санкт-Петербург примет гастроли московского театра «Студия театрального искусства» под руководством Сергея Женовача. На сцене Театра имени В. Ф. Комиссаржевской столичный коллектив представит чеховский диптих, созданный режиссером в соавторстве с художником Александром Боровским. Главный замысел этих постановок заключается в поиске принципиально новой театральной выразительности через радикальное переосмысление классических текстов Антона Павловича Чехова. Режиссер сознательно разрушает привычные сценические формы и ожидания публики, стремясь уйти от заученных цитат и штампов к живому восприятию действия, исследуя границы между оглушительным молчанием и избыточностью человеческого слова.

«Чехов. Вишневый сад. Нет слов!» / Фото предоставлено организаторами

Первая часть диптиха – спектакль «Чехов. Вишневый сад. Нет слов!», показы которого пройдут 28 и 29 сентября, выстроена на территории абсолютной тишины. Создатели практически полностью переписали и сократили авторский текст, сделав главными выразительными средствами печальные паузы, экзистенциальное одиночество и коммуникативную растерянность персонажей. В этой версии крах усадьбы предрешен изначально, и лишь персонаж Ивана Янковского отчаянно пытается убедить окружающих в наличии призрачного шанса на спасение. Визуальное решение поражает контрастами: исторические наряды Раневской здесь соседствуют с культовыми чемоданами Louis Vuitton, а самые сильные мизансцены построены на тончайшей мелкой моторике артистов.

Вторая часть проекта – «Чехов. Иванов. Слова. Слова. Слова.», запланированная на 30 сентября и 1 октября, работает от обратного и исследует феномен душевного паралича через лавину броских и сильных приемов. В центре повествования находится заглавный герой в исполнении Алексея Верткова, который на протяжении практически всего сценического времени лежит на диване в расстегнутом фраке и босиком. Его персонаж мучительно бездействует посреди всеобщего словесного хаоса, чтобы только в самом финале драмы наконец дать ответы на главные вопросы себе и окружающим.