Ханс-Йоахим Фрай: «Сан-Суси, Версаль, Екатерининский… создать тем самым международный бал»

Он начинал с Дрезденского оперного бала, а теперь возвращает Петербургу статус столицы бальных танцев. Ханс-Йоахим Фрай – международный арт-директор, советник генерального директора Большого театра и автор двух книг с предисловием президента России. В преддверии IV Большого Летнего Бала, который пройдет 29 августа в Президентской библиотеке, он рассказал «Ведомостям Северо-Запад. Стиль жизни», есть ли место на балу искусственному интеллекту, как его новая книга «Любить Россию как часть мировой культуры» объясняет Западу русское величие, а также почему Петербург между 1840 и 1910 г. был крупнейшим бальным городом мира – и как вернуть ему это звание.

– Санкт-Петербург считается городом с давней традицией бальных танцев, однако эта традиция была утрачена в XX в. Как вы оцениваете актуальность формата бала сегодня для России и мира? Это дань ностальгии, сохранение традиций или переосмысление старых форматов?

– Великие балы Санкт-Петербурга имеют очень давнюю традицию. Она началась около 300 лет назад с так называемых ассамблей Петра Великого. Петр Великий еженедельно приглашал по почти демократической модели обычных горожан –при условии, что они были хорошо одеты: на эти ассамблеи можно было прийти и даже лично побеседовать с царем. Из этой традиции в XVIII и XIX в. сформировались по-настоящему великие балы, особенно во времена Екатерины Великой, испытавшие также влияние французского двора. Можно сказать, что между 1840 и 1910 г. Санкт-Петербург был крупнейшим бальным городом мира – это влияние отразилось и в операх, таких как «Евгений Онегин».

Поэтому так важно продолжать бережно развивать эту традицию во всех отношениях, и именно на нее мы опираемся. Изначально не Вена была крупнейшим бальным городом мира – Вена стала им позже, после Первой и Второй мировых войн, опираясь также на традицию Иоганна Штрауса. Таким образом, у России более старая и более значимая традиция, и именно поэтому для нас было важно утвердить эти балы именно в этой традиции – в бальном зале, в танце, в совместном парном танце.

Это сочетание ностальгии и традиции – возможно, самой прекрасной традиции и самого прекрасного единения из всех возможных. Ведь речь идет о большем, чем просто бал: речь идет о встрече важных людей. Напомню: пока Санкт-Петербург между 1800 и 1910 г. устраивал крупнейшие балы мира, Вена параллельно развивалась как бальный город. В 1815 г. состоялся Венский конгресс, приуроченный к завершению долгих войн в Европе,– более года все дипломаты заседали в Вене, ведя переговоры. Когда журналисты спрашивали, как обстоят дела, неизменно звучал только один ответ: «Конгресс танцует». Эта фраза стала символом совместного единения, символом того, как люди работали вместе.

– В своей работе по организации бала вы больше склоняетесь к сохранению аутентичной церемонии или к смелому обновлению формата под запросы современной аудитории?

– Наш бал рассказывает историю. Гости сидят за столами и имеют возможность отужинать. Затем начинается большой гала-концерт, в котором выступают знаменитые артисты. В этом году это артисты Большого театра, прекрасные звезды балета из музыкального мира Санкт-Петербурга, а также Большой Северный оркестр Санкт-Петербурга под управлением ФабиоМастранджело (Симфонический оркестр «Северная Симфония» – прим. ред.) – поистине большая классическая развлекательная гала-программа. В этих рамках дебютантские пары танцуют перед гостями в прекрасных костюмах и платьях. После гала-программы наступает следующий этап: все гости могут и вправе танцевать сами. Позже, ближе к полуночи, атмосфера становится более демократичной – современная музыка, свободные танцы.

Мы сознательно продолжаем развивать эту драматургию, одновременно бережно сохраняя все аутентичные церемонии. В этом году мы даже представляем на нашем балу цифровую выставку Военно-исторического музея. Таким образом, мы связываем традицию вплоть до современного, свободного танца – для нас сохранение и развитие не исключают друг друга, а дополняют.

– Расскажите о драматургии Большого летнего бала. Чем его сценарий отличается от сценария классического оперного бала?

– Композиция вечера построена, честно говоря, следующим образом: гости приходят и уже на сцене и рядом с ней могут начать учиться танцевать, осваивать движения, а затем начинается большая двухчасовая классическая гала-программа. Между ее частями проходит ужин, а начиная с десяти часов вечера во всех залах танцуют – три-четыре часа подряд: сначала классический танец, затем совместный танец, такой как кадриль, позже – популярный танец.

Мы очень рады, что на этом оперном балу выступает Сергей Ролдугин– один из самых выдающихся виолончелистов мира и руководитель Дома музыки. Мы также очень рады выступлению Эрика, замечательного кларнетиста, который вместе с тем играет на армянском дудуке– необычное и волнующее сочетание. Он долгое время учился в Доме музыки Санкт-Петербурга, а сейчас является членом знаменитой Академии Даниэля Баренбойма в Берлине – поистине выдающийся артист.

Кроме того, в программе участвует выдающийся исполнитель на маримбе, а также первоклассные оперные певцы. Все это создает необычайно красивую программу.

– Вы активно включились в российскую бальную сцену после проведения первого Дрезденского оперного бала в Санкт-Петербурге в 2019 г. Есть ли продолжение этого события и пересекаются ли сегодня эти два проекта?

– Я имел честь развивать Дрезденский оперный бал (Semperopernball) начиная с 2006 г. Под моим руководством он стал между 2006 и 2022 г. крупнейшим оперным балом Европы –20 000 человек праздновали перед оперным театром, 3000 гостей находились внутри здания, и все это транслировалось на весь мир.

Эту традицию мы подхватили в 2019 г., чтобы провести первый Дрезденский оперный бал в Санкт-Петербурге – городе-побратиме Дрездена. Он повторился в 2021 г. С 2023 г. мы стали называть его Петровским балом, и в этом году это снова Петровский бал – но теперь в сотрудничестве с BalticBall. Именно из-за этого сотрудничества мы называем его Большим летним балом.

– Вы являетесь советником генерального директора Большого театра. Как этот опыт и статус влияют на ваше восприятие российских светских мероприятий? Видите ли вы со стороны театров запрос на возрождение бального сезона?

– С 2014 г. я имею честь быть советником генерального директора Большого театра. Этот опыт многому меня научил в понимании того, как работает большой императорский оперный театр. В последние годы Валерий Гергиев фантастически развил эту работу дальше.

Это уважение к русскому искусству и к его императорскому величию я привношу во все другие свои мероприятия. Большой театр – важнейший и крупнейший оперный театр России, и для меня большая честь работать на таком уровне.

– Как вы в целом оцениваете сегодняшние светские мероприятия? В чем заключается запрос публики?

– Оперный бал – это лишь одна из форм светского мероприятия. Для нас важно, чтобы существовал определенный протокол, в рамках которого люди могут общаться, и чтобы действовали четкие правила: например, во время звучания классической музыки блюда не подают – в это время царит тишина, чтобы гости могли сосредоточиться на музыке. После этого возобновляется трапеза, а затем – танцы.

В этом и заключается суть подобного светского мероприятия: контакт и общение возникают за столами, во время приема перед началом и позже – в совместном танце.

Подобные светские мероприятия сегодня чрезвычайно важны, поскольку они являются живым опытом. Будь то театр, балет, опера, драматическое искусство или другие формы – это встречи людей, и это особенно верно в отношении оперного бала. Здесь важно общение–люди переживают живой момент вместе. Именно это отличает нас от цифрового мира, от мира искусственного интеллекта. Поэтому так важно сохранять подобные события – живое общение, которое обращается к человеческой душе.

– Опишите современную публику вашего бала. Кто эти люди? И интересен ли этот формат молодежи?

– Наша публика разнородна. Многие приходят просто потому, что ценят эту культуру стиля – быть хорошо одетыми: смокинг для мужчин, длинные вечерние платья для дам. В этом есть нечто благородное, и одновременно это отсылает к самой бальной традиции.

В рамках этой традиции активно заинтересована и молодежь – прежде всего те, кто приходит на наш бал в качестве дебютантов. Мы обучаем их тому, как вести себя в бальном танце, как приближаться к партнеру, как пригласить даму на танец, как кланяться. Все это происходит в тесном и прекрасном сотрудничестве с нашими хореографами – Евгенией Гамбаровой и Михаилом Гридовым.

– Вы неоднократно говорили, что культура остается мостом между обществами, даже когда мир разделен конфликтами. Сохраняет ли бал эту миротворческую функцию или он все больше становится локальным явлением «для своих»?

– Культурные мосты необходимы. На таком балу, по моему опыту, участвуют гости и артисты примерно из двадцати стран. Это вызывает восторг как у людей из русскоязычных стран, так и у представителей всей Европы. У нас много гостей со всего мира, которым нравится общаться друг с другом через бал и музыку.

Преимущество бала перед обычным концертным мероприятием состоит в том, что люди встречаются не только до начала, в антрактах или после, но и постоянно, на протяжении всего вечера имеют возможность интенсивно общаться. Именно это в конечном счете и делает бал по-настоящему особенным–и именно это привносит частицу мира. Как я уже говорил, знаменитая фраза о «танцующем конгрессе» во время годичных мирных переговоров в Вене была лучшим выражением того, как люди через балы – наряду с самой дипломатией – вступали в совместное общение.

Именно это лично мне особенно дорого в моей сегодняшней работе с Росконгрессом: находить форматы, создавать диалог, показывать определенный уровень взаимодействия. Мы делаем это очень интенсивно с европейцами и с представителями многих стран мира.

Уже много лет я организую международные культурные гала-мероприятия – в том числе мирные концерты в Ватикане, а также объединяющие концерты в Омане и Дубае, где вместе выступали артисты из России, из многих стран мира и из Европы. Это объединение чрезвычайно важно: музыка объединяет, она является универсальным языком, который каждый хочет понимать. Поэтому так важно рассматривать музыку и как инструмент культурной дипломатии – ведь она открывает возможность прийти к общению через язык, который понятен каждому.

– Ваша книга называется «Как научиться любить Россию». Она была написана для западных читателей или для нас, чтобы мы могли взглянуть на себя со стороны? Планируете ли вы продолжать писательскую деятельность, и если да, какую тему хотели бы раскрыть в следующей книге?

– В 2018 г. я написал свою первую книгу именно на эту тему – «Учиться любить Россию». Она была написана для западных читателей и в 2021 г. переведена на русский язык, опубликована издательством «Эксмо», с большим успехом, с предисловием президента России Владимира Путина.

Два месяца назад, в июне 2026 г., вышла наша новая книга: «Любить Россию как часть мировой культуры». И к ней президент России также написал предисловие. Книга раскрывает мои проекты и мою философию относительно текущей ситуации, изменений в отношениях между странами и в дипломатии – всё то, что происходило на стыке искусства, культуры, политики и общественной жизни в период с 2018 по 2026 г.

Одно совершенно ясно и важно для всех: Россия – значимая часть мировой культуры. Русская культура наряду с немецкой, французской и итальянской относится к старейшим и важнейшим культурам классической музыки. Возможно, она даже самая большая и самая древняя, и поэтому мы никогда не должны забывать об этом в любых международных дискуссиях.

– Если бы у вас была полная свобода действий, какой идеальный бал XXI в. вы бы устроили в Санкт-Петербурге? Что в нем было бы такого, чего мир еще никогда не видел?

– Я полагаю, что мир уже видел почти всё. Но мы живем в эпоху искусственного интеллекта, и бал вполне можно было бы соединить с ней: превратить все пространство в виртуальное, чтобы создавалось ощущение перемещения в цифровые миры и ландшафты. С помощью цифровой визуализации бал можно было бы перенести в разные исторические декорации: первую часть провести во дворце Сан-Суси в Потсдаме, вторую – в Версале, третью – в Екатерининском дворце, создав тем самым по-настоящему международный бал, который тем не менее проходит в одном месте с помощью искусственного интеллекта.

Главное – соединить это с историческими составляющими: бальным залом, бальной атмосферой, протоколом, традицией, манерами. Это всегда было моей главной целью, и именно поэтому я считаю столь важным продолжать эту бальную традицию.

Именно поэтому эта работа мне лично так дорога. Я рад, что уже пять лет провожу также Оперный бал в Дубае. Со всем опытом, который я накопил за 16–17 лет руководства Дрезденским оперным балом – который, кстати, в 2009 г. посетил и Владимир Путин, произнесший в Дрездене большую речь на немецком языке, – становится очевидно, как строятся мосты: через визиты значимых личностей. В Дрездене также побывал канцлер Фридрих Мерц, а за последние 15 лет – практически все председатели Европейской комиссии, от Урсулы фон дер Ляйен до Жозе Мануэла Баррозу и Жан-Клода Юнкера. Мы также имели честь принимать представителей королевских домов, таких как монакский князь Альбер или шведская королева Сильвия. В Дубае нас посетил король Испании Хуан Карлос.

Эти встречи значимых личностей через культуру, через бал – в беседах, в сетевом взаимодействии, в обмене мыслями о мире – являются для меня центральной задачей. Я полагаю, что это можно развивать гораздо интенсивнее, и поэтому я горжусь тем, что продолжаю эту традицию в Санкт-Петербурге. Это уже шестой бал, который мы здесь проводим, и в этой традиции мы намерены двигаться дальше – чтобы и впредь утверждать Санкт-Петербург как великий бальный город на весь мир.